МетрололоPolit_10 им. Меня

Живём, как в метро.

Большая часть пассажиров спит, мотая головой в такт движения, остальные (20 с небольшим процента) - пырятся в мобилы.
Пара задумчивых - в окна по-бокам. Один смешной задрот упёрся в книгу... Хотя нет и этот - спит.

В одном конце вагона - большая разношерстноцветномастная ватага подвыпивших и подъевших подростков, ведущих себя развязно, нахально и вызывающе. В общем, как и положено подросткам.

В другом - мертвецки спящие дембеля-ВДВшники. И судя по храпу молодецкому - как бы свою станцию не проспали!

И пропади всё пропадом!

Мимо потных лбов, 

Мимо полных ртов,

Мимо жадных глаз 

И распахнутых объятий

Сквозь степной бурьян, 

Сквозь стальной туман —

Проливным огнём 

Во кромешной синеве. 

(с)

Дорогие, но не сильно уважаемые поцриоты, revoлюционеры, активисты, радетели, скучающие, гневные, знатоки, вместе с Фёдором Никитичем Двинятиным, аналитики, параэнергетики и всякая другая шушера всех цветов, окрасов и мастей!

До тех пор пока вы не осознаете, что для того чтобы ваше мышление, жажда  "цинностей" и/или ваш желаемый "образ жизни" стал нормой - вам нужно хотя бы плодиться и размножаться, объясняя это своим детям и воспитывая их так, будто это норма, - чуда не произойдет!

Non nobis, Domine...

Где-то далеко, в эпоху скупости души и скудности ума, в землях менеджеров, продавцов и перекупщиков, среди витрин, ценников и скидок, там на самом краю, на передовой, трепещет под порывами курса доллара, едва заметный штандарт крохотного отряда.

Девчонки всегда будут старше наc

Девчонки всегда были старше нас.

Разглядывая фотографии средней школы, сразу замечаешь это.

Колесо

Задумался вдруг, что очень не хотелось бы мне, как нибудь, вдруг, превратиться в колесо.
Обычное автомобильное колесо.

Осень души

Последние солнечные деньки уже веяли прохладой. Еще совсем недавно робкий дождик лишь слегка прибивал к земле вихрящиеся волны красно-желтых листьев.
И те, как шальные, метались своим разноцветьем по улицам и подворотням, влекомые уже холодеющим ветром.
А сейчас, кутаясь в шарфы и капюшоны, мельтешат туда-сюда женщины и мужчины, торопясь в свои офисы, бутики, кофейни и гипермаркеты.

И с каждого столба на это взирают десятки честных, понимающих и даже вдумчивых глаз будущих слуг народа.

+7. Конец октября...

Унытка №3. Путь Железа и Цена Золота

Осознанность всего бессознательного бледной ртутной каплей застыла над медно-матовой глазуньей кривого зеркала. 

Мерные толчки масла на поворотах всех прямых, вынуждают Память рисовать Пространство, а Время - саму Жизнь!

А ведь, глядь, и взаправду расползаются завитушки застывшего времени, прозрачными спиральками хронопены, из под рубанка темпорального, вытёсываясь да кучерявясь.

В углу тучи скалятся грозовыми рёбрами и рокоча, теснятся к краю неба, собачатся.

Солнце, как будто бы и не солнце вовсе, а так - пузырь керосиновый, буркала свои желтявые на меня вперивший.

И как только, ему, пузырю треклятому, стоило бы пойти "нахуй", как вдруг ко мне пришло понимание: что-то оплачивается золотом и парчой, а что-то - железом и кровью.

Каждый платит свою цену; и платит ровно столько, сколько он сам и чего он там внутри себя стоит.

А вот если уж плетьми ль визгливыми, розгами просоленными аль батогами - цену твою проверять будут: так ведь мы же, в конце концов, профессионалы!

Да, не скоро. Ой, не скоро ещё зарубцуется вязью шрамов причудливых, изрубленная и истерзанная плоть, поогрубеет.

Ну, а пока, назначь-ка, брат, каждому цену. 

А вот Железом или Золотом им придется платить - это решу я.

Мечты времени

Старик был совсем седой. 
Седой и очень старый.

С его тяжелой головы, вниз, как серебряный водопад, спадали космы белоснежных волос, покрывая некогда могучие плечи. 

Этот сутулый, но еще не сгорбленный возрастом силуэт, был многим здесь знаком. И все они привыкли к тому, что старик был и есть, а некоторые даже предполагали, в шутку, конечно, что он будет всегда.
Морской ветер яростно трепал его бороду и волосы, кажущиеся в лучах закатного солнца, искрящимися серебряными струнами, переливающиеся огненными сполохами. 

В деревне сменялось уже второе поколение, а он все так же, ходил на тот дальний утес, что резким, темным росчерком вонзался в синь вечернего неба.

Цветы, цветы! О, ваша сладость!

В виду ухудшающейся погоды и резкого, порывистого ветра, спешу уведомить всех любителей цветов в целом и Лилий в частности.

Вероятно, эти фото будут последним напоминанием об этих гордых, стройных цветах. К сожалению, после нескольких дождей с ветром, они раскинутся на асфальте ворохом измочаленных лепестков и обрывков листьев.

Для меня мир без правды ничем не оправдан

Он никто и ничто. За ним не будет ничего и все будет никак.

Вереница молчаливых предков за спиной взирает туда, вперед, а там пустота. Пустота и Он. Но она была бы еще более пустой, если бы не люди и вера в их добродетели.

Он был прост, но все все равно всегда путались.
Он был щедр, а слыл жадным. Был Он добр, но говорили, что он безумен, а еще Он был радушен, а люди считали заносчивым снобом. Он так хотел любить кого-то, что его так и не полюбил никто. Он нес свою честь и правду, но принято было считать, что Он скрытный эгоист. Порой Он мог быть грустен, а о нем думали, что пропащий. И когда Он говорил от всего сердца, над ним смеялись и потешались. А когда потом заглядывал в глаза - отворачивались.
Но это все не трогало.
Важнее было другое.
Важнее то, что всегда когда бы Он не просил и не попросит их впредь: "Не наёбывайте меня, пожалуйста!", они всегда натянуто ему улыбнутся и будут ликовать про себя: "Доверчивый простофиля!"

И будет так ибо истинная вера, не приемля "шатания корней", отрицает сам факт наличия "объекта шатающего", объявляет его девиантным\еретическим\редким исключением из нормы; и тут же рвется дальше искать подтверждение своей правоте... Да запылают костры...

Он мог быть честным, это отвращало.
Он мог быть сильным, это пугало.
Он мог быть мудрым, это раздражало.
Он мог быть слабым, это забавляло.
Он мог быть, но это не доставляло.

Я есть, буду и смогу быть до конца времен и пусть это настораживает...

Унытка №2

Вот и снова тоска о севере...

Лужи в саже хлюпают упоенно по колдобинам.
Люди, один другого гаже, тыкают пальцами в таких же как сами, стоящих в очереди в исповедальню.
А там за шторкой божественной, батюшка разок "пэкнет" и все грехи исчезнут, разойдутся.

И полетят грешки-корешки весело кувыркаясь, прямиком к Господу на проверку.
А там их Михаил в нарукавниках, штампует печатями вердиктовыми: Годен-Не годен
Так вот говорят, что почта проштемпелеванная уже давно разослана, просто не все ее получили...
Вот так и живут они, пока в почту не заглянут и "ответку" небесную там не обнаружат.

Ну, а там уж все просто: собакой был - собакой и сдохнешь, а кто не сдох, пусть живёт и поныне, святой он значит.

Утренняя заунывная

+5

Ещё одна киевская зима.

Сыро, утро, будни, слякоть.

В голове мысли, а вокруг дворняги, алкаши и студенты.

Вот с члена слезла молодая дива, а на душе гадко... Осень.

Выпить бы водки, да так, чтоб отрезвило, но, говорят, Сергей Александрович повесился... 

Ну и мир ему, качающемуся, да и нам с вами тоже.

Аминь!

А если вот так?

На злобу дня!

С Днем Победы, други!
Пусть у нас впереди будет еще не одна славная Победа!

Я вижу, как горит 20-й год,
Как кровью изошлась химера.
Как обезумевший народ,
За ноги вешает премьера.
На лобном месте пахнет анашой,
И кровью алой как заря.
И это все так хорошо,
Как жизнь прожитая не зря!

                    Леха Никонов

Ну и для поднятия боевого духа, парочка незаслуженно забытых, но очень актуальных песен современности.

Барто – Я готова, а ты готов?

Гражданская оборона – Вижу, поднимается с колен моя Родина!

Уроборос

Он дышит!

Долгожданная ремиссия!

До этих пор, он и не прожил бы и минуты без Механизма. 

Год назад его хватил какой-то мудренолатинский удар, и он вдруг перестал дышать. 

Медсестричка-сиделка, вчерашняя выпускница медколеджа, дочитывала пятую книгу Мартина, когда сигнализатор по сигналу анализатора сигнализировал, что этот небритый мужчина с копной отросших за все время волос, уже почти год лежащий "под механизмом" - задышал.

Поначалу она даже не поняла откуда раздается этот звук.

Она встала, подошла к кровати и услышала, как необычно посапывает "Главная Трубка", тянущаяся от механизма к человеку, и поняла, что нужно сделать.

Она одернула халат, бросила взгляд поверх очков на панели Механизма, который все еще с характерным попискиванием и прихрипом гнал жизнь во вновь живое тело, и взяла в руки больничную карту.

Пробежав ее глазами, она левой рукой легко выхватила заколку, и рыжеватый каскад, тяжелый и прямых волос хлынул на белоснежные отвороты халата, а правой - она, наклоняясь к кровати, нажала кнопку выключения Механизма.

- Просыпайся... соня!, - шепнула она человеку. 

И полоснув его щеку рыжими сполохами, поцеловала его.

Рыта на ремо

Вялость и стальные ободы стягивают голову и грудь.
Туповатая безвыходность и слабость души.

Внутренний Титан - уснул, съёжился и усох.
Молодого, недоверчивого волчонка заманили и застрелили, любопытный кот -  разорван собаками и даже мышонок-домосед, раздавлен пружиной мышеловки в миллиметре от кусочка зачерствелого сыра.

Зверь с тысячей лиц ворочается и смотрит своими миллионами безразличных, водянистых глаз. В них - бездонная гладь покоя, "не-движение" и насмешка.

Все реже мелькают откровения, а осмысление исчезло вовсе. Нет времени посмотреть в сторону. Рельсы несут, не давая вдохнуть.
Тысячи тонн мяса и костей мечутся в едином утреннем вихре.

Остановка.

Но до той последней базы, что лежит за солнцем, еще две пересадки.
Кто сражался - смят, кто безразличествовал - подмят.
Одни и те же слова.
Они просачиваются, как сквозь сито, оставляя лишь шелуху и мусор, и тяжелыми, маслянистыми каплями падают на жадно впитывающий их асфальт. Там они смешиваются с грязным, талым снегом и так и не свершившимися мечтами.
А эту смесь, жадными, лопатообразными руками, подбирают последыши и заталкивают в свои огромные, бездонные желудки.

Парад манекенов.
Выставка протоплазмы.
И я тут не посетитель и уже даже не экскурсовод.

Хватит.
Диорама закрыта на ремонт!

... порыв ветра сорвал листок с заколоченной двери, и тот, мерно кувыркаясь в тугих порывах ветра, понесся прочь, изредка мелькая словами "рыта на ремо".

Начал накрапывать дождик...

2010